Onlyfashionsport.ru

Спорт и питание
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Не запоминаю лица людей

Почему некоторые люди не запоминают лиц

Содержание статьи

  • Почему некоторые люди не запоминают лиц
  • Почему одни фотогеничны, а другие нет
  • Как запоминать лица

Память и ее нарушения

Разделяют память долговременную и кратковременную. Кратковременную память еще называют рабочей, и с ее помощью запоминаются на несколько часов или дней сенсорные образы. Долгосрочная же память запоминает на неопределенно долгое время. Долговременную память дополнительно подразделяют на эпизодическую и семантическую. Наработки и любой личный опыт относят к эпизодической памяти. Словарный запас, названия различных явлений, узнавание лиц и предметов, событий относят к семантической части памяти.

Если нарушена память о людях, животных и вещах по их внешнему облику, звуку и запаху, это явление называют агнозией. Существуют звуковая и зрительная агнозия, тактильная и вкусовая. Зрительную агнозию именуют также душевной слепотой, и в это понятие входят прозопагнозия, предметная агнезия и, предположительно, неузнавание слов и букв, называемое алексией. Сюда же относят метаморфопсию, или искажение восприятия предметов, микро- и макропсию, а именно уменьшение или увеличение реальных объемов предмета.

Прозопагнозия

Если существуют нарушения в височных частях головного мозга, что важно — с обеих сторон, то происходит искаженное распознавание лиц и предметов, их неузнавание. Если человек не способен узнавать лица, это называют прозопагнозией, а если путается в опознании привычных вещей — это предметная агнозия.

Некоторые больные не узнают и собственное лицо в зеркале, но при этом они сохраняют память обо всех прочих признаках, и как только что-то напоминает ему о личности, стоящей напротив, он вспоминает все, что знает об этом человеке. Ранее считалось, что расстройство это очень редкое, и вызвано чаще всего черепно-мозговыми травмами различного характера. Но за последние годы выяснилось, что по крайней мере 1 человек на 50 имеет такой недуг разной степени тяжести, хотя при этом в анамнезе у них нет никаких травм или отклонений от стандартов развития, и со зрением у таких людей тоже все хорошо. Теперь считается, что возникающие трудности с узнаванием лиц начинаются еще в раннем детстве, и, возможно, здесь замешана наследственность.

Некоторые люди могут признаться в своем заболевании, но в целом прозопагнозия остается очень малоизученным расстройством, ведь большинство здоровых людей даже представить себе не могут, как можно не узнавать лиц. Многие из больных научились жить с этим недугом, но большинство чувствуют вину и тревогу, когда не могут узнать знакомых лиц. Некоторые не знают, что страдают этой болезнью, но даже те, кто знает, предпочитают не распространяться об этом ни на работе, ни среди друзей. Это заболевание малоизучено, и поэтому больные справедливо опасаются вместо слов поддержки получить увольнение.

Лечение

Коррекции любые когнитивные расстройства поддаются плохо, и поиски препаратов, которые могли бы облегчить больным жизнь, до сих пор ведутся. Чаще всего назначают разнообразные ноотропные средства, но очень мал при этом перечень состояний, которые можно таким образом облегчить. Улучшения наступают при сосудистой мозговой недостаточности, при последствиях инсульта и инфаркта мозга, при депрессивных состояниях, при астении и черепно-мозговых травмах.

При этом заболевании гораздо большее значение следует придавать различным упражнениям по тренировке памяти. Специальных упражнений для этого довольно много, большинство из них можно выполнять в домашних условиях. Используются заучивание стихов, текстов и мелодий, хорошо помогает рисование. Страдающим от этого заболевания нередко легче усваивать информацию, которая окрашена эмоционально, имеет ассоциации из тактильных ощущений или ситуативные ассоциации.

Не запоминаю лица

С теми, кого я вижу каждый день, друзьями, близкими людьми, хорошими знакомыми такой проблемы нет. Легко всех узнаю. Более того, где-то в мозгу хранятся подробные данные о каждом таком «запомненном» человеке (одежда, тембр голоса, походка, мимика, жесты). Я отлично помню в подробностях разговоры с этим человек, могу процитировать что-то, о чем этот человек говорил мне много лет назад, помню кучу всяких мелочей типа цвета и фасона босоножек, в которых была подруга, когда мы гуляли вместе по набережной в 1993 году.

Но когда дело касается новых людей… Самый ужас, это когда на работу принимают нового сотрудника и мне предстоит с ним работать. Обычно человека проводят по всем отделам, знакомят. Я забываю его лицо и имя сразу же, как только человек исчезает из поля зрения. Не могу описать его совсем, т.е. самый максимум – что-то типа «девушка, красивая, высокая». Всё. Лицо, цвет и длину волос не помню. Могу запомнить одежду, если это будет что-то странное, нелепое, необычное. Но должно быть именно что-то из ряда вон. Очень симпатизирую необычным людям, которых запоминать легко (с лишним весом, с пирсингом, татуировками, шрамами и т.д.). Год назад в офисе был ремонт и всех пересадили на новые места. Я чуть с ума не сошла, т.к. было несколько человек, которых я узнавала только по местам (знала, где они сидят), а по лицу найти не могла.

Последние три месяца постоянно переживаю из-за того, что никак не могу запомнить двух новых юристов-тезок. Они работают в одном кабинете и периодически то одна, то другая мне звонят. Т.к. я не общаюсь с ними подолгу, то всё никак не могу запомнить их. Иногда сталкиваюсь с ними в коридоре и понимаю, что это одна из них, только когда они начинают обсуждать со мной юридические вопросы. Несколько раз была ситуация, что я не сразу понимала, что это юристы (есть и другие сотрудники из других отделов, которых я не могу запомнить) и с трудом выстраивала беседу так, чтобы стало понятно, с кем я вообще разговариваю. Была очень тяжелая для меня ситуация, когда одна из них попросила меня занести ей документы, я зашла в кабинет и не знала к какому столу идти (столы стоят в противоположных концах), т.к. не помнила, с какой из них я до этого общалась в коридоре. Повезло, что одна из них на меня отреагировала, и я поняла, что документы ждет именно она. Наверное, они меня приняли бы за сумасшедшую, если бы узнали, что я три месяца с ними общаюсь и не запомнила их лиц.

Читать еще:  Д пантенол для лица отзывы

А как тяжело, когда в коридоре ко мне подходит кто-нибудь и просит выслать ему что-либо. Приходиться выкручивать – просить этого человека прислать мне сначала письмо с запросом, типа чтобы я не забыла о его просьбе.
Очень тяжело смотреть фильмы с большим количеством героев. Иногда приходится смотреть начало несколько раз, т.к. с одного раза я не могу никого запомнить. Очень помогает, если смотрю вместе с мужем. Он подсказывает кто-где.
Собственное лицо, кстати, мне тоже кажется очень незапоминающимся. Раньше я вообще не понимала, как меня знакомые узнают. Однажды была шокирована тем, что ко мне на улице подошел незнакомый человек и сказал, что узнал меня по фотографии, которую видел в фотоальбоме моей одноклассницы. Фотографии, на которой был изображен класс человек 40. 40, Карл! Для меня это фантастика.

Для чего пишу в сообщество? Хочу узнать, есть ли люди с похожей проблемой. Может, это вообще распространенная проблема, но просто её не обсуждают? Насколько обидно сказать человеку, что не можешь его запомнить, и что на это потребуется время? На работе о своей проблеме сказала только одной коллеге, которая помогает мне ориентироваться, когда я в очередной раз не могу запомнить человека.

«Я не узнаю собственных родителей»: что такое прозопагнозия и как с ней жить

Не узнавать себя в зеркале, не знать, как выглядят твои родители и по тысяче раз знакомиться с одними и теми же людьми. «Афиша Daily» поговорила с концертным промоутером Степаном Казарьяном, который всю жизнь живет с расстройством под названием прозопагнозия.

Я страдаю расстройством под названием прозопагнозия. На английском языке это называют face blindness — «неузнавание лиц». Я вижу лица и понимаю эмоции, но не запоминаю их. При этом я запоминаю все остальное — прическу, походку, тембр голоса, в общем, все, что за пределами лица как такового. И помню собственные впечатления — типа «красивый человек» или «о господи, это был человек с шрамом на все лицо», но запоминаю это только как факт, как если бы кто-то мне об этом рассказал.

Для меня, например, нет никаких селебрити. Известных актеров для меня не существует. Фильмы смотреть проблематично, потому что в разных кадрах я не узнаю одних и тех же людей. В кино со мной невыносимо, потому что я все время спрашиваю: «А это тот чувак, который в предыдущем кадре того другого человека по голове ударил?» «Нет, — говорят, — это не тот». В общем, в кино я хожу редко.

Я не узнаю собственных родителей. Помню случай, когда я понял, что со мной что-то не так: когда в маршрутке в 15 лет я не узнал маму. Женщина долго на меня пялилась, а я еще подумал, что вроде бы она похожа на мою маму: одежда похожая, прическа. Но я думал, что если бы это была моя мама, она бы отреагировала, и пришел к выводу — это не она. И просто отвернулся. Тогда она сказала: «Степ, ты чего?», а я растерялся, чего это я.

Я не помню точно, замечал ли я эту проблему до случая в маршрутке. Были ли у меня ситуации в школе, когда я кого-то путал? Кажется, я просто помнил, где кто сидит. У тебя в классе может быть, например, 23 человека, из них 10 мальчиков и 13 девочек, и все разного роста. Кто-то рыжий, кто-то светлый, кто-то темный, кто-то в очках — и сидят все на одних и тех же местах. Я как будто бы всех узнавал, но при этом я никогда не мог запомнить никого из параллельных классов.

В институте начались проблемы, потому что в академической группе я всех пытался запомнить таким же методом. Вот только все сидели где хотели. Как-то на втором курсе мне нравилась девушка, и я хотел подарить ей подарок, но случайно подарил другой — просто по принципу «маленькая брюнетка».

Есть люди, которых я могу годами не видеть, но узнаю, потому что они сильно выделяются внешностью. Расела Рахмана (вокалист группы «Спасибо». — Прим. ред.) узнаю везде, потому что в Москве нет больше бангладешцев-музыкантов с таким волосяным покровом на голове. Хотя все равно бывают казусы: вот у меня есть друг Рома Кантор, бородатый, темноволосый, в очках, вроде выделяется. А в Уильямсбурге мне казалось, что меня одни Ромы Канторы окружают. Людей, похожих на него, сейчас много. Надеюсь, мода на бороды и очки спадет и мне станет легче.

Читать еще:  Бадяга маска для лица отзывы

Со временем все усугублялось. Совсем плохо стало, когда я начал заниматься концертами. Безудержная тусовка, постоянные встречи. Я как приложение Shazam, могу по голосу определять многих. Не идеально, но могу. Так вот, на концертах и вечеринках это невозможно из-за шума. Появился новый навык — определять знакомых с помощью логики. Кто-то с тобой заговаривает: «Привет, о, так здорово, вчера же виделись». И ты понимаешь, что вчера общался с каким-нибудь Васей, у него тоже были очки — значит, это он. Иногда, чтобы угадать, с кем разговариваешь, приходится потратить полчаса — я веду дискуссии, пытаюсь получить подсказку, собираю пазл. Разговор продолжаю как ни в чем не бывало, и человек даже не понимает, что я все это время понятия не имел, кто он такой. А иногда бывает, что на вечеринке ты и имя запомнить не успеваешь, но вроде как вы с человеком пообщались, а значит, знакомы. Проходит неделя, месяц, и я снова встречаю этого человека — он здоровается, что-то рассказывает, а я не представляю, видел ли я этого человека один раз в жизни или сто.

В какой-то момент у меня начала, если честно, ехать крыша. Однажды на концерте Motorama я насчитал 38 человек, которые вступали со мной в контакт, а я их не узнал. Это было вообще не смешно. Я не мог понять, что происходит, с ума сходил. Все думают, что я надменный зазнайка, потому что прохожу мимо и не здороваюсь даже с хорошими друзьями. На самом деле я держу дистанцию, чтобы не совершить ошибку, не перепутать людей. Но когда я нетрезв, мне не хочется держать дистанцию — и я делаю ошибки. Однажды я в очередной раз обидел хорошего на тот момент знакомого, и пришлось ему признаться. Говорю: «Чувак, я все время путаю людей, мне плохо, я не знаю, что со мной происходит». И он мне говорит: «А на прошлой неделе была в Esquire статья, это называется прозопагнозия». Скинул мне ссылку, и там были все признаки. Я все прочитал, офигел, пошел к неврологам и прочим врачам. Это было очень смешно, потому что абсолютно для всех я был первым пациентом с таким недугом.

После этого я написал о своем состоянии в фейсбуке, и многие люди откликнулись. В том числе та девочка, которой я неправильно подарил подарок в институте, и она чуть ли не первая откомментировала: «Вот что это было! А я-то думала, я тебе нравлюсь, а ты, оказывается, перепутал меня просто». Я надеялся, что теперь-то все поймут и будут адекватно относиться к тому, что я такой неприветливый. А все решили, что я просто фуфло какое-то придумал и издеваюсь.

Обидно, что я так много усилий в своей жизни трачу на то, что у всех происходит автоматически. Вместо того чтобы заниматься делами, я полдня отгадываю людей вокруг себя. Я жду Google Glass какой-нибудь десятой версии, который будет сообщать мне автоматически, кто есть кто, знакомы мы с ним или нет. Очень важно в такой ситуации иметь девушку, которая разбиралась бы в твоих друзьях и подсказывала тебе, кто есть кто. У меня была девушка из музыкальной индустрии давным-давно, я в то время снимался в передаче «Акулы пера», которую вел Илья Легостаев. Его все, кто старше 30 лет, знают. Когда мы с моей девушкой куда-то ходили, она мне на ухо шептала: «Илья стоит в том углу».

Историй за всю жизнь накопилось миллион. Год назад я был в Берлине. Сижу в баре, за соседним столом чувак какой-то с девицей. Он отошел в туалет, и мы с ней заговорили, а когда тот парень вернулся, стал обратно ее внимание привлекать. Сразу, как часто музыканты делают, решил напомнить общественности, что он рок-звезда, начал ей что-то рассказывать. Я его спрашиваю: «А в какой группе ты играешь?» Он говорит: «Я играю в группе The Soft Moon». Спрашиваю: «Ты вокалист?» Он говорит: «Да». Я говорю: «Луис (Васкес. — Прим. ред.), мы же делали твой концерт год назад». А сам думаю, вот козел, не каждый день в Москве выступает, должен был меня запомнить! Мне многие говорили, что Луис Васкес — неприятный человек и зазнайка (примерно как про меня говорят). Подумал, что правы все были. Ну и черт с ним, группа-то хорошая. Разговорились, решили снова концерт в Москве сделать.

Проходит полгода, и я организовываю в Москве концерт The Soft Moon. Прихожу в клуб после саундчека, музыканты сидят едят. Подхожу к столу, а там четыре брюнета, все в черном. Молчание. Незаметно спрашиваю помощницу, а который из них вокалист. Изображаю, что узнал его. А этот опять растерянный, спрашивает, кто я такой. Я говорю: «… (черт возьми), я твой промоутер, и я делал твой концерт, полгода назад мы виделись в Берлине. И помнишь, мы с тобой разговаривали, что я тебя все-таки привезу, и вот я тебя привез. Классно?» И тишина. После концерта Васкес подвыпил и снова меня не узнал. Говорю: «Луис, это я, да что с тобой?» И он отвечает: «Слушай, не принимай это на свой счет, я не знаю, как тебе это объяснить. Я не узнаю лиц, я вот недавно только прочитал, что есть что-то такое, что называется прозопагнозия. Может быть, у меня это, но я не уверен». Я спрашиваю: «Старик, ты узнаешь маму?» Он такой: «Не». «Ты узнаешь себя на фотографиях?» — «Не». Короче, я ему по пунктам: «Старик, я этим страдаю, я уже шесть лет как знаю об этом». Он первый человек, страдающий прозопагнозией, которого я встретил в реальной жизни. Теперь мы друзья.

Читать еще:  Лучшее увлажняющее средство для лица

Чуть-чуть полегче с американцами, потому что там, видимо, рассказывают о прозопагнозии. Есть известный невролог Оливер Сакс, который придумал этот термин и много на эту тему написал. Прозопагнозия бывает врожденная или приобретенная в результате травмы — повреждения задней нижней части мозга. У меня была травма при родах, что-то с шейными позвонками. То есть, скорее всего, это приобретенное. В пользу этого говорит и то, что ни у кого из моих родственников такого расстройства нет. У людей, которые живут с этим с детства, практически никакого шанса социализироваться. Ты думаешь, что ты что-то плоховато узнаешь людей. Тебе не приходит в голову, что ты узнаешь своих маму и папу, только потому что они разного пола. Такие люди вырастают необщительными и в результате просто зажимаются в угол. А когда круг общения совсем небольшой, можно так и не понять, что с тобой происходит. Я 25 лет так прожил и еще бы мог 25 лет прожить, постепенно отъезжая психологически.

Как позже стало ясно, у меня действительно повреждение правой нижней части мозга и прозопагнозия — это просто самое явное последствие. Помимо нее у меня еще дисграфия и дислексия. Я медленно читаю, мне тяжело одолеть большую книгу, я не из тех людей, которые смогли прочитать «Войну и мир». Но зато у меня отличная память на слух. Все про меня наивно думают, что я очень начитанный, а это полный бред. Я прочитал очень мало книг в своей жизни, я их только слушаю, а еще смотрю документальные передачи каждый день. Я помню все лекции, которые слышал когда-то. Всю информацию, которой я обладаю, я воспринял на слух.

Я делаю ошибки в каждом слове. Когда я поступал в институт, я заучил каждое правило русского языка. На вступительном экзамене я написал сочинение за какие-то полчаса, а потом следующие три часа сидел и слово за словом, вспоминая каждое правило, проверял. Потом переписал все.

Я не очень помню, как выгляжу. Даже не знаю, симпатичный ли. Хотя странно, про других людей я могу сказать — привлекательный человек или не привлекательный. Вот только не могу понять, по какому принципу я это понимаю. Ведь мы же решаем, что привлекательно, что нет, потому что в культуре существуют определенные стереотипы. В Африке, например, совершенно другие вещи в людях кажутся красивыми. И у меня вопрос к самому себе — как мне могли навязать стереотипы красоты, если я их запомнить не могу. Может быть, прическа играет большую роль и что-то еще. У меня, кстати, еще цветоаномалия, я не очень хорошо цвета вижу. Я не путаю красный с зеленым, но я долгое время жил, не зная, что Дженнифер Лопес не белая. Я не вижу такие оттенки, понятия не имею, кто такие мулаты. С трудом понимаю, где начинается азиатский тип.

Я раньше очень стеснялся смотреть людям в глаза или в лицо, потому что я могу разглядывать лица до посинения. Это странно выглядит, когда я на человека пялюсь. Мне говорили: «Ты никогда не смотришь в глаза. Ты, наверное, что-то скрываешь». В принципе они были правы, я скрывал, что со мной что-то не так. Я вот пробовал себя приучить, сто раз говорил себе: ну не узнаешь ты человека, сразу ему говори — я тебя не узнал. Но это невозможно. Ну обижаются люди. Обижаются навсегда. И больше к тебе не подходят. Никогда. Приходится как-то существовать с этим.

Сколько ты ни пиши об этом в фейсбуке или еще где-то — все равно не верят. Потому что это невозможно понять. Многие думают, что я веселюсь. Что мне весело, что это прикольно. Особенно вот эти полухиппи, которые говорят какие-то глупые вещи вроде: «Зато все заново, это классно. Можно со своей девушкой просыпаться каждый день, она тебе никогда не надоест». Да я бы променял эту хрень на что угодно. Я бы палец себе отрезал, а может, и два, если бы это помогло.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector